Система высших практик тибетского буддизма

Скороходы Лунг-гом-па

Так называют монахов, способных после длительной духовной и физической тренировки пройти с необыкновенной для пешеходов скоростью сотни километров, не отдыхая и ничем не подкрепляясь в пути. Очевидец рассказывает: «Наш небольшой караван шёл уже седьмой день по плато Тибета, не встретив ни одного человека.

Система высших практик тибетского буддизма

Вдруг далеко впереди показалось чёрное пятнышко, а в бинокль стало видно человека. Передвигался он удивительно быстро и какой-то странной походкой. Человек приближался, и становилось всё заметнее, как быстро он шёл.

Проводник-тибетец предупредил, что это лама Лунг-гом-па и что его нельзя останавливать и заговаривать с ним. Лама приблизился, и уже можно было отчётливо различить его бесстрастное лицо с широко раскрытыми глазами, устремлёнными ввысь, на какую-то точку в пространстве.

Лама не бежал. Казалось, будто при каждом шаге он воспарял в воздух и двигался скачками, как упругий мяч. На нём было обычное и довольно потрёпанное монашеское одеяние и тога. Левой рукой, наполовину скрытой одеждой, он держатся за складки тоги. В правой руке был зажат ритуальный кинжал пурба. Лама на ходу слегка заносил вперёд и вверх правую руку с кинжалом, ритмически соизмеряя шаг.

Казалось, будто остриём ножа, при опускании его вниз, он касался земли и опирался на кинжал, как на тросточку. Он прошёл мимо, не останавливаясь и, очевидно, не  замечая нас, и стал быстро удаляться. Удивляла лёгкость и ритмичность его упругого шага…»

По легенде, готовить скороходов Лунг-гом-па начали в монастырях Тед Нид и Самдинг. Один из героев легенды – лама Ионген Дорджи Паль родился в 1284 году и умер в возрасте 92 лет. Он был могущественным и знаменитым магом, способным создавать иллюзорных двойников – тульпа. И занимался он главным образом покорением злых демонов.

Система высших практик тибетского буддизма

Другой герой – Бутон, родившийся в Тхо Пуг в 1288 году, – известен как автор нескольких исторических трудов. Он объединил все буддийские писания, переведённые с санскрита, в один большой сборник «Ганджур».

Как-то маг Ионген вознамерился подчинить своей воле самого бога смерти Шиндже и заставить его дать клятву не пожирать живых тварей.

Желая узнать, действительно ли его друг обладает достаточным могуществом, чтобы покорить ужасное божество, Бутон отправился к нему в сопровождении трёх учёных лам.

Когда они пришли, бог Шиндже, откликнувшийся на призыв мага, уже навис над ним своим огромным телом.

Ионген предложил пришедшим: если кто-то из них принесёт себя в жертву богу, тот сотворит благо. Ламы предпочли ретироваться. Бутон согласился пожертвовать собой, если это необходимо для удачного исхода обряда.

Тогда Ионген бросил в пасть Шиндже множество тульпа голубей, а с Бутона взял слово, что он и его преемники каждые 12 лет будут совершать в монастыре Шалю церемонию умилостивления бога смерти,  приглашая на обряд самого Шиндже и злых духов из различных частей страны.

Вот для этого и требовались бесстрашные быстроногие гонцы.

Приступающий к обучению должен был иметь необходимую степень посвящения. Затем несколько лет тренироваться под руководством опытного наставника в многочисленных вариантах дыхательной гимнастики и в упражнениях для развития способностей левитации. Вот одно из них, для «чайников». Ученик садится на большую толстую подушку и делает медленный долгий вдох, как бы желая раздуться.

Затем, задержав дыхание, не меняя позы и не пользуясь руками, должен подскакивать и снова падать на подушку. Со временем, в зависимости от способностей и усердия, можно будет подпрыгнуть на ту или иную высоту. Для проверки успехов практиканта роют яму глубиной в его рост.

Система высших практик тибетского буддизма

Над ней сооружают купол с узким отверстием наверху. Испытуемый садится на дно ямы, скрестив ноги. А потом он должен выскочить из неё одним прыжком через отверстие в куполе. Такой финт по плечу только асам.
Добившемуся достаточных успехов монаху разрешают приступить к упражнениям в ходьбе. Сумерки и светлые звёздные ночи создают благоприятные условия для практики и облегчают ходьбу.

Послушник проходит второе посвящение, а его гуру сообщает ему мистическую формулу.

Адепт концентрирует внимание на мысленном повторении этой формулы, регулирующей ритм дыхания во время ходьбы, соизмеряя такт шага со словами заклинания.

Идущий должен хранить молчание, ни о чём не думать и не смотреть по сторонам. Он должен устремить свой взгляд на какой-нибудь один отдалённый предмет днём или на звезду ночью и не отвлекаться, что бы ни случилось.

В состоянии транса сознание заметно атрофируется. Скороход механически преодолевает препятствия на пути и сохраняет направление к цели, не пробуждая никаких процессов мышления. Методика развивает у адептов исключительную быстроту и ловкость.

Тренировка Лунг-гом-па делает их тела такими лёгкими, что они иногда действительно отрываются от земли. «Отличникам» даже приходится носить цепи, чтобы быть тяжелее. Правда, таких считанные единицы.

За право на белую юбочку

В XI веке жил и трудился самый знаменитый учитель Тибета – отшельник Минарепа. Настенные росписи изображают его с поднесённой к уху правой рукой – слушающим таинственные голоса природы. Он всегда изображается сидящим перед пещерой на фоне огромной снежной горы. На нём белые одежды его секты и шнурок аскета. Леопарды, газели и лани смотрят на святого, погружённого в глубокую медитацию…

Невероятные способности к выживанию в экстремальных условиях демонстрируют его последователи. Они зимуют в горах на высотах до пяти тысяч метров без одежды и огня.

Их выносливость объясняют знанием учения Минарепы Лунг-тум-мо. Трудно переоценить умение стимулировать внутреннее тепло в столь суровых условиях.

Гуру репа (тот, кто носит одежду из бумажной ткани), обучающие этому искусству, хранят свои методы в тайне.

Слово «туммо» означает «летучее проникающее пламя». Оно согревает флюид и заставляет скрытую в нём энергию подниматься по нитеобразным протокам цза человеческого тела до самой его макушки. Эта энергия невидима и неуловима. Она постепенно окутывает адепта «сладким покровом божеств» и сохраняет ему жизнь, согревая среди снегов и вьюг высокогорья.

Добиться успехов можно, лишь руководствуясь личными наставлениями учителя.

Очень важно предварительно освоить практику дыхательных упражнений; развить способность к интенсивной, доводящей до транса концентрации мысли.

Ученики должны отказаться от шерстяной одежды и не приближаться к огню. Кандидаты на звание репа живут в пещерах или специально построенных хижинах отшельниками, не смеют ни с кем видеться, кроме гуру.

Система высших практик тибетского буддизма

Тренируются каждый день, сидя в обычной для медитации позе на голой земле, а на высшей стадии обучения — на снегу или на льду. Начинают занятия с дыхательных упражнений. Вместе с выдохом мысленно извергают из себя гордость, гнев, ненависть, алчность, лень и глупость. При вдохе привлекается дух Будды и всё, что есть в мире благородного и высокого.

Отрешившись от всех забот и размышлений, погружаются в глубокое созерцание и покой. Затем идёт сложная мистическая практика концентрации мысли на мираже огня, мысленно повторяются мистическая формула и упражнения для получения «пламени». При успехе приятное ощущение тепла разольётся по всему телу затворника.

Зимней лунной ночью при сильном ветре ученики вместе с учителем идут на берег потока для проведения необычного экзамена. Если вода скована льдом, пробивают прорубь. Кандидаты на звание репа, полностью обнажённые, усаживаются на землю, скрестив ноги. В ледяную воду окунают небольшие простыни.

Они тут же замерзают. Каждый ученик закутывается в такую простыню — он должен её отогреть и высушить на своём теле. Высохшие простыни снова замачивают в проруби и снова заворачиваются в них.

Тот, кто до рассвета высушит на себе больше простыней, объявляется победителем.

Ученик должен высушить на себе не менее трёх простыней, чтобы носить юбку из белой ткани – отличительный знак адептов искусства туммо.

Другой способ проверки состоит в испытании снегом. Соискатель на звание репа садится в сугроб. Количество растаявшего под ним снега и величина радиуса оттаявшей окружности вокруг него служат показателями его способностей. А для отшельников – самых больших специалистов в области туммо – экзаменом служит их жизнь на горных вершинах.

Источник: http://paranormal-news.ru/news/tajnye_i_opasnye_tibetskie_praktiki/2013-11-06-8007

Тибетский буддизм

Настоящая суть, философия и вообще, весь мир тибетского буддизма до сих пор окутан мистикой и тайнами. Многим, наверное, известны невероятные истории про йогина Миларепу, жившего в холодных горах, среди снегов, питаясь одной крапивой и укрываясь простой накидкой из хлопка. Говорят, что он мог запросто поместиться в роге быка и петь из него свои песни просветления.

История тибетского буддизма

Следует сказать, что история культуры и религии Тибета, такая же древняя, как и история таких стран как Индия и Китай. Когда-то, в далекие время, Тибет назывался царством Шаншунг, а самой главной религией был бон или как его еще называют бон-по.

История возникновения тибетского буддизма по утверждению Его Святейшества Далай Ламы ведется с тибетского царя Лхатотори Ньенцена, а это VVI век нашей эры.

А уже в VIII веке тибетский царь Трисонг Децен официально приглашает известных индийских мастеров Вималамитру и Шантаракшиту. А еще позднее в Тибет прибывает величайший учитель тантризма Падмасамбхава.

В Тибете управляет духовный лидер

В результате, сложилась уникальная ситуация, когда всем государством Тибет стал управлять на протяжении веков буддийский духовный лидер. Много веков таким «просветленным» правителем является Далай Лама. Так сегодняшним правителем Тибета, несмотря на вторжение Китая, считается Его Святейшество Далай Лама XIV.

И как не странно, именно Тибет, а не Индия стал почти полностью буддийским государством. Как вы знаете в современной Индии, родине буддизма в настоящее время его практически не сохранилось. Поэтому именно Тибет, до настоящего момента был центром всего буддизма, где было множество монастырей и монахов.

Что касается систем и направлений, в тибетском буддизме существует несколько разновидностей школ, учений и соответственно традиций. Так, основными школами буддизма в Тибете являются Нингмапа, Кагьюпа, Сакьяпа и Гелугпа.

Колесницы буддизма

Вначале следует сказать, что в тибетском Буддизме существуют различные системы и методы практики, для достижения просветления. Существуют так называемые колесницы буддизма.

  • Первая Буддийская колесница личного просветления и освобождения и она называется Хинаяна.
  • Далее, если практика истины ведется не только ради себя, но и для спасения от сансары или круговорота бытия всех существ – это называется Махаяна.
  • И, кроме того, есть третья отдельная колесница, которая включает и Хинаяну, и Махаяну, а также тантрические практики, и она носит название Ваджраяна.

И именно Ваджраяна получила самое широкое распространение в тибетском буддизме. А методика индивидуального освобождения, считающаяся более простой, так как в ней практикующий отвечает только за самого себя, а не за всех живых существ, «ушла» в Азию, в такие страны как Бирма, Шри Ланка, Таиланд, Лаос.

Как получить счастье по тибетскому буддизму?

Саму жизнь человека можно рассмотреть, как путь – путь к счастью. Ведь не секрет, что каждый из нас желает именно счастья. И обычно к этому самому счастью человек идет каким-то внешним путем, приобретая машину, самую дорогую одежду и жилье.

Человек пытается построить счастье в удачном браке или выгодно устроиться на работу и заработать много денег.

А другой путь обретения счастья – это наше внутренне счастье, наш путь духовного развития и самосовершенствования. Как мы все можем видеть, внешнее счастье не может продолжаться долго.

Людям без внутреннего счастья всегда будет чего-то не хватать, всегда будет какой-то поиск и всегда будет бессмысленная погоня за внешними радостями.

Ведь сколько людей на планете земля не удовлетворены собой, даже имея практически все материальные ценности в своей жизни. Как пример, на 1 месте в мире стоят сердечно-сосудистые заболевания и самая высокая смертность от них. В такой богатой Америке 12 процентов людей страдают душевными и психическими расстройствами.

Тибетский буддизм – жить правильной, радостной и удовлетворенной жизнью

Люди, не удовлетворенные собой часто находят выход в наркотиках или спиртном. Однако есть много людей, у которых и денег-то не много, они за них не волнуются, и все же у них есть внутренний покой, радость и удовлетворение. Поэтому в основе всей буддийской практики, конечно, лежит принцип непостоянства и страдания.

Если человек хочет быть счастливым, ему надо знать, что, по сути, весь мир есть страдание: само рождение уже есть страдание, ведь рано или поздно придется болеть и умирать. События в нашей жизни постоянно меняются, меняется также наше сознание и сознание других людей, именно поэтому тибетский буддизм и учит пути к счастью, разрушая страдания человека.

Читайте также:  Молитва и молебен серафиму саровскому о здравии и здоровье

Весь мир страдание

Будда Шакьямуни говорил — весь мир есть страдание и это первая истина буддизма – Истина о Страдании.

В соответствии с ней, мы вынуждены страдать в этом мире, из-за привязанности к преходящим радостям этого мира.

И конечно мы можем уничтожить страдания этого мира, отдалившись или разрушив желания путем правильного размышления и анализа непостоянства и страдания этого мира.

И учение о страдании и непостоянстве существует не для того, чтобы погрузится в уныние, а наоборот это путь к душевному спокойствию и внутреннему счастью.

Ведь, что бы с вами ни случилось в этой жизни, вы знаете, что страдания уже заложены в самом факте нашего рождения. Кроме того, мы анализируем и свое тело, и окружающие явления, приходя к выводу, что и явления это мира и страдания не имеют под собой основы – они есть пустота и иллюзия кармы, того что накоплено в прошлом.

Что такое высшее счастье?

Так мы отдаемся от страданий и идем по пути просветления. И наивысшее счастье в понятии любого буддизма, в том числе и тибетского – это полное прекращение всех страданий и заблуждений.

Альтруизм, любовь и доброта – атрибуты любой истинной религии и личного счастья

Каждый человек рождается беспомощным, и без любви родителей он просто не выжил бы.

Доброта и любовь – это то, что объединяет всех людей по духу. И каждый стремиться к счастью и не желает страдать. Ведь даже если человек богат, но если у нет чувства доброты сострадания, то его дети и близкие будут сильно страдать. Поэтому любовь, сострадание и доброта являются залогом нашего внутреннего спокойствия и умиротворения.

Как и зачем развивать сострадание?

Если верить тибетскому буддизму, мы перерождаемся бесконечное число раз, и все живые существа когда-то был нашими родителями. Развитие сострадания не только делает нашу душу спокойной, но и благотворно влияет на наше физическое тело. Ведь даже медицина утверждает, что злость и излишнее возбужденное состояние приводит к различным заболеваниям.

Когда человек думает только о себе, его личный мир сужается, и в этом узком мирке человек начинает испытывать и чувство страха, и неудовлетворения, и беспокойства.

Но когда человек размышляет о других и начинает о них заботиться его жизнь меняется и собственные проблемы, и страдания отходят на задний план, даже более того собственные страдания начинают растворятся и исчезать. Вот, что такое развитие бодхичитты или сострадания.

ActionTeaser.ru – тизерная реклама К тому же существует и другая сторона альтруизма, ведь одной из целей буддизма является в обретении лучшего рождения в следующей жизни. А это становится возможным, если не причинять вреда другим.

Любить людей, особенно чужих конечно сложно из-за нашего эгоцентризма. Для развития сострадания в буддизме существуют различные медитации и размышления о равенстве себя и других. А привязанность к своему «я» становится причиной всех несчастий. Одной из действенных практик взращивания сострадания является представление всех существ своими матерями, а также ставить себя на место других.

Сутра, тантра, дзогчен

Тибетский буддизм взял все самое лучшее от первоначального буддизма, став, по сути, его опорой на многие столетия. Практически все сутры учения Будды были переведены и были использованы в буддийской практике.

Что такое сутры?

Учение Сутры — это учение о законах, ведущих к прекращению страданий, к прекращению перевоплощений и обретению абсолютного счастья. Тантра использует энергию человека, визуализацию и работу с каналами, находящимися в теле человека. Существуют такие известные всему миру тантры – Калачакра, Чакрасамвара, Гухьясамаджа.

Суть учения Дзогчен

  1. В уме нет самого ума,
  2. Потому что его природа – ясный свет.
  3. Примерно так можно охарактеризовать состояние Дзогчен, или как его еще называют Ум Будды.

  4. Если учения Сутры связаны больше с уровнем тела, где существуют многие нравственные предписания для правильного буддийского поведения.

А вот уровень Тантры уже связан более с энергией.

Дзогчен же напрямую работает с умом и сущность учения Дзогчен передается через наш ум. И в тибетском буддизме Дзогчен считается вершиной всех учений и конечной стадией реализации.

Принцип Дзогчен – это не медитация, а состояние знания. И реализация происходит именно через это знание, опыт которого мы получаем через наш опыт и переживания.

Одним из величайших реализаций в Дзогчен, является обретение Радужного тела, когда после смерти не остается физического тела. И об этом немного более подробно можете прочесть в статье об истории и практике учения Дзогчен.

Суть тибетского Буддизма

Мудрость веков заключена не в истории государств или народностей, а в том, как мы можем стать более счастливыми в этой жизни и жизни следующей за ней. И не существует счастья за пределами нас самих. И ничто не стоит на месте, все меняется.

Философия и суть тибетского буддизма, основанного на истине Будды – это учение как не оставаться в страдании, а двигаться в сторону счастья. Чего я естественно могу вам пожелать с открытым сердцем.

Оставайтесь на нашем портале обучения и Саморазвития, и вы узнаете еще много интересного о мировых религиях и конечно, сути и философии одного из самых мудрых учений на земле классического буддизма.

Источник: https://samosoverhenstvovanie.ru/tibetskiy-buddizm/

Три Высшие Практики

В соответствии с тремя видами практики (этикой, сосредоточением и мудростью) буддийские тексты подразделяются по темам на дисциплину, диалоги Будды и метафизику.

Если практикующий способен по-настоящему взяться за освоение трех видов практики на основе изучения этих текстов и передать то же другим, то можно сказать, что он действительно является приверженцем Учения Будды. Необходимость в освоении этих трех видов практики одинакова как для мужчин, так и для женщин.

С точки зрения теории и практики, нет никаких различий между полами практикующих. Однако имеется ряд таковых различий в отношении правил монашеской жизни, регулирующих практику этики.

Главной основой соблюдения нравственности является воздержание от десяти неблаговидных действий, три из которых касаются тела, четыре — речи и три — мыслей.

Три дурных действия в отношении тела таковы: (1) убийство — преднамеренное лишение жизни живого существа — человека ли, животного или даже насекомого; (2) воровство — присвоение чужой собственности без согласия владельца вне зависимости от ценности объекта кражи и (3) сексуальный проступок — совершение распутных действий.

Четыре словесных дурных действия таковы: (4) ложь — обман других словом или действием; (5) злословие — раздувание вражды, чтобы согласные не соглашались, а несогласные — разошлись во мнениях еще больше; (6) грубая речь — словесное оскорбление других людей; (7) пустословие — разговоры о глупостях, мотивированные вожделением и т.п.

Три мысленных дурных действия таковы: (8) алчность — желание обладать тем, что принадлежит другому; (9) злонамеренность — желание повредить другому, неважно, сильно или нет; (10) ложное воззрение — вера, что таких реальностей, как перевоплощение, закон причины и следствия или Три Драгоценности[6], не существует.

Моральные принципы, положенные в основу нравственного образа жизни, регулируемого некоторыми наставлениями, получили название дисциплины личного освобождения, или пратимокши.

В Древней Индии сформировались четыре основные школы, отличавшиеся по конкретному наполнению и порядку перечисления этих наставлений. Эти школы позже распались на восемнадцать философских течений[7].

Каждая из четырех основных школ предлагала свой вариант Сутры о личном освобождении, которая представляет собой запись рекомендаций Будды с перечислением этических норм и основных правил ведения монашеской жизни.

Устройство монашеской жизни, основанное на соблюдении этических норм, принятое в тибетской традиции, имеет источником школу Мула-сарвастивада.

Согласно Сутре о личном освобождении в версии этой школы, написанной на санскрите, есть 253 правила для полностью посвященного монаха и 364 правила для полностью посвященной монахини. В отличие от нее, та же сутра на языке пали в версии школы Тхеравада перечисляет 227 правил для монаха и 311 для монахини.

Соблюдение нравственных принципов — т.е. охрана своих трех “дверей”: тела, речи и ума от неблаговидных действий — вооружает нас внимательностью и сознательностью. Эти две черты помогают нам избегать грубых негативных физических и словесных действий, т.е. поступков, которые разрушительны как для себя, так и для других. Таким образом, нравственность — это основа буддийского пути.

Вторая ступень — это медитация, т.е. практика высшего сосредоточения. Говоря о медитации в общебуддийском смысле, можно выделить два ее основных вида — фиксированный и аналитический. Фиксированная медитация — это практика последовательных ступеней “безмятежности”, включающая различные приемы созерцания.

Главные отличительные черты этого вида медитации — однонаправленная сосредоточенность ума и поглощенность объектом. Аналитическая медитация, напротив, характеризуется медитативными состояниями, более активными в отношении их взаимодействия с объектом медитации.

Сюда входят приемы, которые характеризуются не просто сосредоточенностью ума, а связаны с глубоким анализом. Тем не менее, в обоих случаях важно иметь надежную основу внимательности и бдительности, т.е. тех свойств, которые, как мы уже видели, вырабатываются путем должного соблюдения нравственной дисциплины.

Даже в быту не следует недооценивать важность внимательности и бдительности.

Подводя итог, можно сказать, что, соблюдая нравственные принципы, мы закладываем основу нашего умственного и духовного развития.

Практикуя концентрацию, мы делаем свой ум пригодным для достижения этой высшей цели и восприимчивым к ней и подготавливаем его к следующему виду высшей практики, а именно — к практике мудрости.

Благодаря способности к сосредоточенности, которая возникает за счет концентрации, мы получаем возможность направить все свое внимание и всю свою умственную энергию на выбранный объект. Тогда за счет очень устойчивого состояния ума мы сможем по-настоящему проникнуть в истинную природу реальности.

Такое проникновение в состояние отсутствия я является единственным непосредственным средством против неведения, ибо уже оно одно в состоянии устранить наше врожденное незнание, т.е. неведение, вкупе с порождаемыми им различными состояниями омраченного сознания и отрицательными эмоциями.

Следующая глава

Источник: https://religion.wikireading.ru/47770

Тибетский буддизм: кратко и доступно

Две с половиной тысячи лет назад на территории Северной Индии воплотился великий духовный учитель — Будда Шакьямуни. Более сорока лет он проповедовал Дхарму, однако, после его ухода Учение было практически полностью искоренено враждебно настроенными правителями.

Вскоре после ухода Будды из этого мира воплотился ещё один великий духовный Учитель — Падмасамбхава, который был призван распространить Учение на территории Тибета.

И, как ни парадоксально, на сегодняшний день тибетский буддизм гораздо более распространён и развит, чем индийский.

Буддизм в Тибете

Согласно легенде, рождение Падмасамбхавы предсказал ещё сам Будда Шакьямуни. В Махапаринирвана-сутре, где подробно описаны последние дни жизни Будды в этом мире, он сообщает своим ученикам, что настало время его ухода, и даёт различные предсказания и наставления.

В числе прочего Будда рассказывает о скором воплощении великого учителя — Падмасамбхавы, который будет распространять Дхарму и освобождать живых существ из оков Сансары. Есть даже мнение, что Падмасамбхава — это и есть инкарнация Будды Шакьямуни.

Сам же Будда утверждал, что Падмасамбхава — это эманация бодхисаттвы Авалокитешвары.

Так или иначе, великий духовный учитель пришёл. Он родился совершенно чудесным образом — воплотился в цветке белоснежного лотоса на озере Данакоша в северно-западной Индии. У Падмасамбхавы тут же проявилась благая карма: его заметил проезжавший мимо бездетный царь. Так мальчик стал жить во дворце и ни в чём не знал нужды.

По достижении совершеннолетия царевич должен был жениться, но, так как принц был бодхисаттвой, он осознал своё великое предназначение. Царь, приемный отец Падмасамбхавы, разумеется, был против того, чтобы царевич покинул дворец, и тот был вынужден пойти на преступление и убить одного из сыновей знатного вельможи.

Этой жестокостью Падмасамбхава добился того, что ему и было нужно, — в наказание за убийство его изгнали из страны, и он смог приступить к реализации своей миссии. Падмасамбхава практиковал достаточно своеобразные и суровые практики: он медитировал на кладбищах и в труднодоступных пещерах.

Видимо, в качестве воздаяния за суровые аскезы Падмасамбхаве помогали две дакини, которые делились с ним тайными тантрическими знаниями. Эти знания и позволили ему быстро продвинуться в практике йоги и медитации.

После достижения успехов в практике Падмасамбхава вернулся в страну, из которой был изгнан. Однако люди не готовы были принять Учение Будды, и Падмасамбхава не особенно пользовался авторитетом у населения. Местный царь даже арестовал его и сжёг на костре. Точнее, попытался сжечь, однако, Падмасамбхава, обладающий йогическими сиддхами, чудесно спасся.

Читайте также:  Молитва на каждый день оптинских старцев

Вскоре Падмасамбхава стал наставником Ашоки — легендарного правителя, который по своей благой карме столкнулся с Учением Будды и стал активным его последователем. Ашока является едва ли не единственным примером правителя — преданного последователя Дхармы. Вклад Ашоки в распространение буддизма в мире сложно переоценить.

Трудности, с которыми Падмасамбхаве пришлось столкнуться в процессе распространения буддизма в Тибете, связаны с местными религиозными течениями. Разумеется, на момент воплощения Падмасамбхавы Тибет не был в состоянии религиозного вакуума и там присутствовала местная религия — Бон.

Это довольно странная религия с особыми ритуалами и концепциями. И покровителями этой религии были гневные божества и демоны, с которыми Падмасамбхаве пришлось вступить в схватку. Падмасамбхава приступил к проповедям и основал монастырь Самье, где организовал перевод буддийских текстов и наставил в Дхарме первых семерых монахов.

Падмасамбхава, обладая йогическими сиддхами, показал местным магам, жрецам и колдунам, «кто есть кто», и те полностью утратили авторитет среди местного населения. Также он с помощью своих сиддх подчинил себе гневных существ — покровителей религии Бон, — превратив их в защитников Дхармы — дхармапал.

Реализовав своё предназначение и распространив Дхарму в Тибете, Падмасамбхава вознёсся на небо.

Вкратце о тибетском буддизме

Стоит отметить, что тибетский буддизм отличается от Учения Будды. Дело в том, что внедрение буддизма Падмасамбхавой, так сказать, «поверх» существующей религии Бон не прошло бесследно.

Произошло смешение религиозных воззрений, что привело к сильным видоизменениям классического буддизма. Таким образом, в тибетском буддизме мы можем видеть рудименты религии Бон и древнего шаманизма, который присутствовал на этих территориях.

Странные ритуалы и практики, совсем не характерные для классического буддизма, — это последствия взаимодействия Учения Будды и религии Бон.

В Тибете преимущественно распространён буддизм традиции Махаяны и Ваджраяны. Особенно популярны в Тибете школы традиции Ваджраяны, такие как Джонанг, Сакья, Карма Кагью и другие.

Для тибетского буддизма больше характерны практики тантры, поклонения и медитации, основанные на визуализации различных учителей и просветлённых существ. Типичными для тибетского буддизма являются взращивание «бодхичитты», а также концепция «шуньяты», изложенная в Сутре Сердца и «чистого видения».

Основным инструментом для продвижения в практике считается не столько постижение философии, сколько повторение мантр, которые передаются тайно от учителя к ученику.

В тибетском буддизме распространены тантрические практики, позволяющие достичь духовной реализации (состояния Будды) в течении одной или нескольких (до семи) жизней. В целом тибетский буддизм придерживается философии Махаяны о Пути Бодхисаттвы и развитии «бодхичитты», но применяемые здесь методы характерны именно для территории Тибета.

В традиции тибетского буддизма важную роль играет почитание Гуру и считается невозможным и даже опасным практиковать те или иные вещи без учителя. Тибетский буддизм отличается от классического тем, что здесь присутствует догматичность и ритуальность, которые для Учения Будды не характерны.

Скорее всего, это особенности менталитета и опять-таки последствия смешения буддизма с местными религиями и верованиями.

Источник: https://www.oum.ru/literature/buddizm/tibetskiy-buddizm/

Буддизм и бон в Тибете: сравнение

А какой традиции Вы сами следуете?

Его Святейшество Далай-лама XIV и один из его учителей, Серконг Ринпоче – мой главный духовный наставник – всегда поддерживали во мне стремление следовать их примеру, то есть изучать и практиковать все тибетские традиции, насколько это возможно, уделяя при этом основное внимание школе гелуг. Я стараюсь идти в этом направлении, насколько мне это удается.

Не приведет ли к путанице смешение медитативных практик различных традиций? Не запутаемся ли мы, делая множество практик различных йидамов даже в рамках одной традиции?

Есть разные подходы к буддийским практикам, особенно к тантре.

Есть такое тибетское изречение: «В Индии выполняли практику одного йидама и обретали плод ста практик; тибетцы делают практики ста йидамов и не обретают плода ни одной из них!» Смысл этого изречения в том, что если мы хотим чего-то достичь благодаря множеству практик, то важно для начала углубиться хотя бы в одну. Обширность нашей практики зависит от наших индивидуальных способностей. А чтобы оценить свои способности, нам нужно честно взглянуть на самих себя и прислушаться к совету своего учителя.

Если мы способны заниматься тантрическими практиками сразу нескольких тибетских традиций, важно, как предупреждает Его Святейшество, не делать из них сборную солянку. Следует выполнять каждую практику отдельно, в соответствии с конкретной традицией, так, как это предписано.

Его Святейшество советует, что лучше не уделять равное внимание всем практикам, если большое количество этих практик запутывает нас. Если мы получили посвящения в практики разных линий или даже разных йидамов в пределах одной линии и это смущает нас, мы можем просто поддерживать кармическую связь с некоторыми из этих практик, трижды в день начитывая соответствующую мантру.

А углубиться мы можем только в те практики, которые мы лучше понимаем и с которыми ощущаем наиболее сильную связь.

Я полагаю, что способность выполнять множество практик зависит от того, насколько хорошо мы понимаем общие положения тантры. Если мы правильно понимаем теорию, мы сможем увидеть, как каждая отдельная практика гармонично сочетается с другими. В противном случае существует опасность того, что наша тантрическая практика может закончиться шизофренией.

Не могли бы Вы подробнее прокомментировать совет Его Святейшества Далай-ламы не смешивать практики?

Одной из причин, по которым не рекомендуется смешивать различные практики и не искажать их, является необходимость выказывать уважение к своей линии и традиции. Смешивать практики – это все равно что зайти в католический собор и сделать три простирания перед алтарем, в то время как все прочие стоят на коленях и крестятся.

Пятый Далай-лама – хороший пример человека, овладевшего несколькими традициями, но никогда не смешивавшего их. Составляя гелугпинские тексты, он писал их полностью по-гелугпински; когда он составлял тексты традиции сакья, они с начала до конца были именно сакьяпинскими; а когда он писал сочинения, относящиеся к ньингма, их стиль был целиком ньингмапинским.

Тексты традиции ньингма предваряет восхваление Падмасамбхавы, а не Цонкапы.

Еще одна причина для сохранения каждой практики в чистоте в том, что в практиках визуализации (садханах) каждой традиции все составные части практики, язык, сам образ выражения представляют собой стройную систему. Они гармонично сочетаются, подобно тому, как нужные детали одного производителя складываются, образуя автомобиль.

Так, входящая в состав сакьяпинской версии практики Хеваджры семичастная молитва не содержит просьбы к буддам не уходить в нирвану.

Дело в том, что сакьяпинское учение ламдре («путь и его плоды») делает акцент на проявлениях будд в измерении самбхогакайи, пребывающих до тех пор, пока все существа полностью не освободятся от страданий, в большей степени, нежели на проявлениях в измерении нирманакайи, учащих непостоянству, в том числе и своим «уходом из жизни».

Этот акцент на самбхогакайе также затрагивает и то, каким образом достигается устойчивая визуализация самого себя как йидама, и получаются посвящения. Вставлять в сакьяпинскую практику ламдре гелугпинскую семичастную молитву, включающую просьбу к буддам не уходить в нирвану, – это все равно что пытаться вставить деталь от «Фольксвагена» в мотор «Форда». Ничего попросту не будет работать.

А есть ли примеры сочетания практик различных линий?

В ряде случаев, когда практики приходили из одной традиции в другую, они строго сохранялись в своей первоначальной форме. Например, гелугпинская практика Хаягривы Янгзанг из терма, открытого Пятым Далай-ламой, выдержана точно в таком же стиле, как и любая другая ньингмапинская садхана.

В некоторых случаях часть практики изменялась в соответствии с традициями той линии, в которую она попадала. Например, практика Ваджрайогини, пришедшая в школу гелуг из школы сакья, обладает теми же характерными особенностями, что и обычные гелугпинские садханы. Образ медитации на пустотность, характерный для сакья, просто заменен в ней на гелугпинский.

Впрочем, иногда действительно встречаются «гибридные» практики. Например, принятая в школе карма-кагью практика Гуру Ринпоче содержит большинство компонентов ньингмапинской садханы, но в то же самое время более типичные для карма-кагью терминологию и подход к медитации на пустотность.

В практике садханы Карма Пакши (Второго Кармапы), несмотря на то что в сердечном центре Карма Пакши восседает Гуру Ринпоче и одно из подношений напоминает ньингмапинское, большая часть практики типична для школы карма-кагью.

Главная особенность гибридных форм практики – это визуализация себя как йидама в облике одного из великих учителей линии. Однако для того, чтобы отважиться на подобный синтез, нужно быть весьма выдающимся практиком с обширной мудростью.

На подобные визуализации не наложено табу, однако подходить к ним следует с большой осторожностью. Для обычных существ, таких, как мы с вами, попытки такого синтеза, возможно, приведут лишь к путанице.

Если наша основная линия – гелуг, но мы также хотели бы практиковать дзогчен, как это лучше сделать?

Лучше всего выполнять практики дзогчен как отдельные медитативные сессии. Как в школе: когда урок математики – мы занимаемся математикой, когда пишем сочинение – заняты сочинением. Мы посещаем занятия по каждому предмету одно за другим, по отдельности. А в конце концов все, чему мы учимся, сочетается друг с другом в нашем общем развитии.

Для многих людей практиковать разнообразные методы – это слишком, так что в этом нет необходимости. Лучше держаться одного вида практики, по достоинству оценивая при этом то богатство выбора, которое предлагает нам буддийская традиция.

Иначе может получиться так, что мы пойдем в другой Дхарма-центр, встретимся с другими практикующими и увидим, что они делают что-то немного по-другому, чем мы. Например, мы, будучи последователями тибетской традиции, можем зайти в дзенский центр и посмотреть, как там совершают простирания.

И вот наши уши поднимаются от удивления, словно у зайца, освещенного фарами автомобиля, и мы восклицаем: «Да это же неправильно! Они держат руки ладонями вверх, а не вниз; они попадут в ад!» Тот шок и ужас, который мы испытываем, – результат нашего ограниченного знания буддизма. Все китайские буддисты делают простирания именно так.

Хотя некоторые тибетские учителя и занимают фундаменталистские позиции, когда дело касается их традиции, не стоит следовать их примеру.

Как узнать, какая традиция лучше всего нам подходит?

Это нелегко. В Тибете люди ходили в те монастыри и к тем учителям, которые были ближе к долине, в которой они жили.

Те, кто чувствовал, что этого недостаточно, и хотел учиться дальше, уходили в другие места, завершив начальное обучение буддизму.

Например, один из моих учителей, геше Нгаванг Даргье, будучи маленьким ребенком, поступил в местный сакьяпинский монастырь, но, когда подрос, продолжил учебу в гелугпинских монастырях сначала в своей области, а затем далеко от дома, в Лхасе.

Сейчас здесь, на Западе, ситуация совершенно иная. Во многих городах у вас есть большие возможности для выбора, так что вы можете кочевать, прицениваясь по самым разным Дхарма-центрам.

Однако очевидно, что нам предстоит выбрать определенную линию, в рамках которой мы сможем сосредоточить свои усилия по изучению и практике дхармы. Все время ходить по магазинам и так ничего и не купить – очень печально.

Если мы спонтанно чувствуем, что некая линия или какой-то учитель близки нам, если мы ощущаем в них что-то родное, то это добрый знак, указывающий на кармическую связь с ними. Мы чувствуем, что нашли «свое».

При выборе линии или учителя важно сохранять открытый, непредвзятый ум и не настраивать себя так: «Я собираюсь ходить только в свой Дхарма-центр.

И даже не переступлю порог никакого другого центра, и не буду слушать никакого другого учителя!» Я думаю, что, поступая так, мы лишаем себя множества прекрасных возможностей чему-то научиться.

С другой стороны, нет нужды стремиться присутствовать везде и всюду. Лучше развивать распознавание и придерживаться «срединного пути».

Если мы живем в отдаленной местности, где не так много возможностей для изучения дхармы, быть может, нам стоит последовать традиционному подходу тибетцев.

Можно начать с того, чтобы ходить в те центры и к тем учителям, которые ближе и доступнее.

Если они нам подходят – прекрасно! Если мы не будем удовлетворены, то с почтением научимся там тому, чему сможем, и, если представится такая возможность, продолжим обучение и практику в каком-либо другом месте.

Если в вашем случае так и вышло, то важно научиться не обращать внимания на мысли о том, что наш переход к другому учителю, в другой центр или даже в другую линию – это неверность и предательство по отношению к нашему центру или нашему учителю.

Читайте также:  Епитрахиль и поручи: описание, выкройка, значение в одеянии и где купить

Когда мы оканчиваем школу и поступаем в институт, это не предательство школы или школьных учителей! Точно так же обстоит дело, когда мы переводимся в другой институт, выяснив, что тот, куда мы поступили, не может дать нам знания интересующих нас дисциплин или того уровня образования, к которому мы стремимся.

Если при этом мы сохраняем уважение и почтение к своим учителям и к их наставлениям, то нас ни в чем нельзя упрекнуть.

Как следует относиться к опровержениям философских взглядов других традиций, которые содержатся в текстах любой тибетской школы?

Его Святейшество Далай-лама и многие величайшие учителя прошлого подчеркивали, что, несмотря на то, что тибетские школы – и даже тексты, составленные в разных монастырях одной и той же школы – выражают разные мнения по второстепенным вопросам, когда речь заходит о наиболее важных моментах, их позиции не противоречат друг другу.

Более того, Его Святейшество также говорит, что ряд великих учителей прошлого не были особо сильны в систематизированном, последовательном изложении своего медитативного опыта средствами формальной логики.

Однако если мы непредвзято исследуем их практику и духовные свершения, то придем к заключению, что они достигли подлинного результата.

Многие тексты описывают жаркие дебаты между разными учеными мужами не только из разных школ, но даже в рамках одной школы. Иногда текст пестрит грубыми и язвительными репликами. Можно смотреть на эти диспуты как на поединок врагов, но такое отношение не позволит нам извлечь пользу из содержания диспута.

Если взглянуть на происходящее более отстраненно, мы сможем рассмотреть тот смысл, что сокрыт в их словах, например: «Если вы утверждаете, что ум постоянен, не объяснив ясно, что именно вы имеете в виду под «постоянным», то некоторые люди поймут этот термин так, как понимаю его я.

И тогда они окажутся в великом смущении, потому что если вы определите постоянство так, как делаю это я, и затем припишете это качество уму, то из этого последуют такие-то и такие-то абсурдные выводы и несуразности».

Я думаю, что это один из непредвзятых выводов, которые мы могли бы сделать, изучая эти ожесточенные диспуты.

Многие тибетские буддийские ламы весьма негативно отзывались или писали о традиции бон. Вы можете как-то это прокомментировать?

Предвзятое отношение к бонпо восходит к древним временам завоевания царства Шанг-Шунг, родины бон, расположенного в Западном Тибете, и его вхождения в состав первой Тибетской империи в Центральном Тибете.

Первоначально термин «бонпо» относился к министрам и другим чиновникам, пришедшим из Шанг-Шунга, а не к лицам, совершавшим шангшунгские ритуалы при императорском дворе. Предвзятое отношение к бонпо первоначально было продиктовано политическими причинами, а не религиозными верованиями или практиками.

Его Святейшество подчеркивает, что эта предвзятость носит разделяющий и негативный характер. Тибетским буддистам лучше было бы избавиться от нее.

Мне кажется, что если взглянуть на этот вопрос с точки зрения психологической теории Юнга, то мы сможем лучше понять историческую перспективу развития предрассудков против бон. С течением времени практика восприятия своего духовного учителя как будды становилась все более и более значимой.

По мере того как возрастала интенсивность преданности гуру, многие практикующие, еще не достигшие устойчивого эмоционального баланса, были не в состоянии здраво интегрировать эту практику в свою жизнь. Чем больше они подчеркивали совершенства своего учителя и проецировали на него эти совершенства, тем больше усиливалась скрытая оборотная сторона медали – то, что Юнг называл «тенью».

Эта «тень» проецировалась на так называемых врагов дхармы. Значительная часть этих проекций падала на бонпо.

Мой хороший друг доктор Мартин Калфф – буддийский учитель тибетской традиции и психолог-юнгианец – говорил, что пример нападения Мары – воплощения препятствий и негативностей – на Будду Шакьямуни, медитировавшего под древом бодхи, указывает именно на этот психологический принцип. Когда мы сознательно фокусируем свое внимание на своих положительных сторонах, подсознание фокусируется на отрицательных, поддерживая таким образом равновесие. Только когда Шакьямуни явил бессилие Мары по отношению к себе, он достиг полного просветления.

Показательно, что те линии буддизма, где преданность гуру принимает наиболее фанатичные формы, часто выполняют и наиболее жестокие и кровожадные практики защитников.

Чем больше их видимое преклонение перед своими гуру, тем более они зацикливаются на необходимости уничтожения врагов Дхармы. Такая поляризация – очень нездоровое явление.

Для нас, западных практикующих, очень важно быть осторожными, чтобы не поддаться этой тенденции обожествления гуру своей линии и демонизации учителей других линий и религий.

Какая традиция самая большая в тибетском буддизме?

В Тибете и Монголии больше всего последователей у традиции гелуг. Среди тибетцев, живущих в изгнании, гелуг также имеет наибольшее число приверженцев.

Что касается жителей Запада и Восточной Азии, для которых тибетский буддизм не является традиционной религией, то, похоже, большинство из них принадлежит к школе карма-кагью.

Однако в Тибетском правительстве в изгнании равно представлены все тибетские традиции.

Высказывал ли Его Святейшество какие-либо соображения по поводу необходимости сохранения пяти тибетских традиций или о возможных преимуществах объединения их в единую традицию?

Ни Далай-лама, ни какой-либо другой тибетский духовный лидер не имеют ни власти, ни полномочий для такого рода реформ. Его Святейшество всегда приветствует разнообразие духовных традиций, соответствующих различным запросам людей.

Однако на конференции, упомянутой мной ранее, Его Святейшество рекомендовал организовать специальный комитет, который занялся бы составлением сборника молитв, состоящего из тибетских переводов индийских молитвенных текстов, например, молитвы Шантидевы, которые все тибетские традиции могли бы принять в качестве общей литургии для проведения совместных ритуалов.

Возможность молиться вместе не размыла бы рамки традиций, но сблизила бы их. Несомненно, совет Его Святейшества был бы полезен и для буддийских центров на Западе.

Источник: https://studybuddhism.com/ru/prodvinutyy-uroven/abhidharma-i-filosofskie-shkoly/tibetskie-traditsii/buddizm-i-bon-v-tibete-sravnenie

Тензин Гьяцо – Мир тибетского буддизма. Обзор его философии и практики

Его Святейшество Далай Лама XIV

Мир тибетского буддизма

Обзор его философии и практики

Предисловие к русскому изданию

Фонд Гира удостоен чести продолжить спонсирование публикации серии важных работ Его Святейшества Далай Ламы. Первые две книги этой серии, изданные в США, называются “Открытие ока нового сознания” и “Смысл жизни с позиций буддизма”.

Мне особенно приятно представить читателям русский перевод третьей книги — “Мир тибетского буддизма”, подготовленный моим другом Андреем Терентьевым. Я надеюсь, что это только начало дальнейших трудов, имеющих целью открыть моим русскоязычным друзьям доступ к богатству буддийской мысли.

В “Мире тибетского буддизма” Его Святейшество дает ясное и глубокое изложение практики тибетского буддизма, начиная с четырех благородных истин и кончая Тантрой высшей йоги. При этом он, как всегда, особо подчеркивает необходимость воспитания в себе чувств любви, доброты и всеобщей ответственности.

Он призывает нас быть во всевнимании в каждый момент времени, постоянно следить за своими мыслями, поступками и их мотивацией и вообще заняться тщательным анализом своих собственных мыслительных процессов, пытаясь при этом изменить себя изнутри в лучшую сторону.

Непростые задачи! Немногие из нас способны проявить те огромное мужество и железную волю, которые необходимы для достижения просветленного состояния Шакьямуни, Нагарджуны, Миларепы, Цонкапы или других святых и героев. Однако, неустанно практикуя, мы сможем достичь большей ясности ума и почувствовать теплоту своего раскрывающегося сердца.

Далай Лама, которому в 1989 году присуждена Нобелевская премия мира, получил всеобщее признание как один из наших величайших духовных друзей-наставников. Он является преемником самого Будды по непрерывной линии передачи длиной в 2500 лет.

Его сорокапятилетний стаж духовного учителя и политического лидера — уникальное явление нашего времени. Он часто повторяет: “Моя религия — доброта”.

После вторжения китайцев в независимый Тибет в 1950 году и своего мучительного бегства в Индию в 1959 году Его Святейшество неустанно трудится с целью положить конец систематическому геноциду его народа, унесшему жизни 1,2 миллиона тибетцев, т.е.

одну пятую населения Тибета на момент вторжения. Даже для тех, кто продолжает разрушать его страну, его неколебимое сострадание является признаком истинного бодхисаттвы.

Эта книга дает всем нам дивную возможность соприкоснуться с этим человеком и его учением.

Фонд Гира гордится тем, что связан с именем Далай Ламы и его призывами к всеобщей ответственности и миру, и рад возможности поддержать издательство “Нартанг” в его усилиях по пропаганде этих идеалов. Пусть эта книга принесет всем людям счастье или возможность его обретения в будущем.

Ричард Гир, Нью-Йорк

От переводчика тибетского текста

Весной 1988 года в Лондоне Его Святейшество Далай Лама прочел четырехдневный цикл лекций по тибетскому буддизму, организованный лондонской Тибетской миссией (Office of Tibet). Как обычно, его лекции носили личный и неформальный характер, что, однако, ни в коей мере не ставило под сомнение серьезность предмета и глубину его изложения.

Теперь по прошествии времени можно сказать, что эти лекции стали важным поворотным пунктом в выработанной Далай Ламой методике преподавания буддизма современным слушателям. Тогда он впервые ввел новую оригинальную и полномасштабную систему изложения буддийского учения.

Взяв за основу четыре простых постулата, а именно, что люди страдают, что этому есть причина, что можно положить конец страданию и, наконец, что существует метод, как это сделать, Далай Лама выстраивает всю панораму тибетского буддизма — его философию и практику, включая эзотерическое учение буддизма Ваджраяны.

Он наглядно показывает, что все аспекты учения тибетского буддизма можно и нужно воспринимать с позиций четырех благородных истин, которые и лежат в его основе. Короче говоря, Его Святейшество убедительно доказывает нам, что тибетский буддизм — “это, в полном смысле слова, весь буддизм”.

В результате мы имеем уникальное изложение тибетского буддизма, которое характеризуется присущим Его Святейшеству сочетанием глубокой проницательности, проникновенного анализа и богатого духовного опыта плюс поразительной широтой познаний во всех областях буддийского учения, — и все это, конечно же, выражено слогом, излучающим радость жизни и любовь ко всем.

Для меня было истинным наслаждением участвовать в этом проекте и я счастлив, что теперь и другие смогут разделить со мной радость от этой работы. Многие люди внесли значительный вклад в успех этого предприятия. Мне бы хотелось поблагодарить Сэлли Уард за тяжкий труд записи текста лекций с фонограммы и Дост.

Сару Трешер, моего первого редактора в издательстве “Wisdom”, за вторую перепись текста с выполнением необходимого предварительного редактирования. Также выражаю благодарность моему издателю фирмы “Wisdom” Дост. Конни Миллер за ценные критические замечания, значительно улучшившие стилистику английского текста.

Я также обязан супругам Монтенегро, Винценту и особенно Марии, и Роберту Чилтону за бесконечные часы редакционной и исследовательской работы.

Прошло много времени, прежде чем лекции были изданы в виде книги. Несмотря на мое страстное желание увидеть эти лекции опубликованными, работа над рукописью затормозилась из-за моего обучения в Кэмбридже, Англия, с 1989 по 1992 год.

Однако теперь, оглядываясь назад, можно сказать, что эта задержка оказалась лишь полезной, ибо ко времени возобновления работы над книгой я смог лучше оценить тонкости употребления многих важных английских философских понятий.

За это я премного благодарен лондонскому фонду Инлакс и моим друзьям Джефу Джукс, Морне Уайт и Изабелле Уайт, чья щедрость сделала возможным мое обучение в Кембридже.

Работая над этой книгой, я попытался сделать перевод, который насколько возможно точно отражает мысли Его Святейшества по стилю и духу, т.е. так, как если бы он их выражал по-английски. В этом смысле у меня была готовая подсказка, ибо лучшие лекции Далай Ламы были читаны им хотя бы частично по-английски.

В этих лекциях часто дается обзорное изложение Учения, поэтому я снабдил перевод многочисленными примечаниями и ссылками на источники для тех, кто хотел бы более детально ознакомиться с различными аспектами тибетского буддизма. Для этого же я составил глоссарий важнейших терминов с тибетскими и санскритскими параллелями.

В подыскании этих параллелей, а также в проверке перевода цитат в тексте мне помогали Джон Данн, Сара Мэкклинток, Дэвид Рейгл, Дост. Майкл Роуч и Артему с Энгл, за что им спасибо.

Мне также хотелось бы поблагодарить Софи Бойэр за прочтение всей рукописи целиком и крайне полезную ее оценку с точки зрения неподготовленного читателя.

Источник: https://libking.ru/books/religion-budda/206567-tenzin-gyatso-mir-tibetskogo-buddizma-obzor-ego-filosofii-i-praktiki.html

Ссылка на основную публикацию